Психология будущего

Отрывки из книги

Моя первая встреча с необычными состояниями сознания оказалась испытанием неимоверно трудным и с эмоциональной, и с интеллектуальной стороны. В первые годы своей работы в лаборатории по исследованию НСС (необычные состояния сознания) я ежедневно был буквально бомбардирован результатами опытов и наблюдений, к которым моё медицинское, в частности, психиатрическое образование меня не подготовило. По сути дела, я видел и переживал то, что в контексте научной картины мира, в соответствии с которой я воспитывался, считалось невозможным и предполагалось, что оно не должно происходить. И всё‑таки эти явно невозможные вещи происходили.

Позже, когда я преодолел первоначальное концептуальное потрясение и сомнения относительно собственного здравомыслия, я стал осознавать, что проблемы могут заключаться не в моей способности к наблюдению и к критической оценке, но в ограничениях нынешней психологической и психиатрической теории и в ограниченности материалистической монистической парадигмы западной науки. Вполне естественно, что было нелегко прийти к подобному пониманию до тех пор, пока мне не пришлось начать борьбу с тем чувством благоговения и почтения, каковое студент-медик или начинающий психиатр испытывает по отношению к академическим установлениям, научным авторитетам, к пленяющим воображение дипломам и титулам.

За эти годы моё первоначальное подозрение относительно несостоятельности академических теорий, касающихся человеческой психики и сознания, постепенно превратилось в убеждение, которое подпитывали и укрепляли как тысячи клинических наблюдений, так и собственный личный опыт. Ибо в ту пору у меня уже не было никаких сомнений в том, что данные, полученные благодаря исследованию необычных состояний сознания, представляют собой решающее мировоззренческое испытание для той научной парадигмы, что по сей день господствует в психологии, психиатрии, психотерапии и во многих иных дисциплинах.

Эта книга представляет собой попытку более или менее методичным и всеобъемлющим образом определить области исследований, требующие решительного пересмотра, и высказать предположения относительно направления и природы необходимых изменений. Концептуальные возражения, представляемые исследованиями сознания, являются основополагающими и не могут быть разрешены посредством лоскутной перекройки некоторых второстепенных областей знания или же посредством нескольких поставляемых на данный случай вымученных гипотез. Я считаю, что природа и размах концептуального кризиса, с которым сегодня столкнулась психология и психиатрия, сравнимы с ситуацией в физике, спровоцированной в начале XX столетия результатами опыта Майкельсона–Морли.

Вводная глава книги предлагает некое общее обсуждение вопросов, связанных с необычными состояниями сознания, роли, каковую они играли в культурной и духовной, в том числе обрядовой, жизни человечества, и тех серьёзных возражений, которые они предъявляют материалистическому монистическому мировидению западной науки. <...>

Основная тема следующей главы — первая из этих областей, природа и источник сознания и измерения человеческой психики. Результаты наблюдений, которые демонстрируют исследования сознания, рассеивают общепринятый миф материалистической науки, гласящий, что сознание является эпифеноменом материи, продуктом нейрофизиологических процессов, происходящих в мозгу. Они показывают, что сознание — это исходное неотъемлемое свойство существующего, и что оно способно на многообразные виды действий, которые не может выполнять мозг. Согласно этим новым открытиям, сознание человека сопричастно широкому вселенскому полю космического сознания, пронизывающему всё существующее, и является его частью.

Следующая глава рассматривает неявные практические следствия новых наблюдений и исследований, относящихся к человеческой психике. В ней обсуждаются основы психотерапии, использующей холотропные состояния, и механизмы исцеления, становящиеся доступными, когда процесс самопознания через переживание достигает околородового и надличностного уровней. Особый раздел данной главы рассматривает теорию и практику холотропного дыхания и показывает, каким образом в подобной форме терапии, целиком основанной на опыте, эти новые основы проявляются и используются.

Отдельная глава в книге посвящена психологическим, философским и духовным аспектам смерти и умирания. В ней рассматриваются такие вопросы, как значимость смерти для психологии, предсмертные переживания, возможность сохранения сознания после смерти, карма и перевоплощение, древние Книги мертвых, а также подготовка к смерти и даже основанное на опыте обучение ей. <...>

Заключительная глава книги сосредоточивается на неявных последствиях этих новых находок для понимания нынешнего глобального кризиса и тех путей, какими исследования сознания и трансперсональная психология могут внести свою лепту в его смягчение. В ней рассматриваются духовно-психические корни злобной агрессивности и ненасытной алчности — двух сил, которые господствовали на протяжении человеческой истории и из‑за быстрого технологического прогресса стали серьезной угрозой для сохранения жизни на нашей планете. Работа с холотропными состояниями сознания предлагает не только новое понимание этих опасных черт человеческой психики, но также и действенные пути противостояния им и их преобразования.

Сорок лет напряженных систематических исследований холотропных состояний подвели меня к заключению, что решительное внутреннее преображение человечества и восхождение на более высокий уровень сознания могут быть нашими единственными надеждами на будущее.